Аллитерация. Смысл звука

 

Рассказываем о звуках и методах звукописи, о правилах использования аллитерации в стихосложении на примерах русской и советской художественной литературы.

огда мы говорим друг с другом, наша речь всегда многослойна. Она несёт в себе образы, действия, описания мест, времён и событий. Мы постоянно делимся с собеседником нашим “всем” – опытом, захватывающими историями с огромным числом подробностей. Но обращали ли вы внимание, какими интонациями и словами мы передаем, например, тишину? Какие согласные звуки описывают шелест осенних листьев, а какие звонкую капель? Почему мы громко “рычим”, копируя громовые раскаты, или “завываем” ветром в печной трубе? В поэтической речи существует особый литературный приём, этакий спецэффект для усиления выразительности текста, заключающийся в том, чтобы описать явление не только словами-образами, но и сопроводить его словами, содержащими одни и те же согласные звуки. Такой приём называется аллитерация – средство звукописи, повторяющее опорные согласные.

Представьте себя на берегу моря. Сильный ветер изгибает и гонит волны, и вы слышите гул, плеск и шипение воды у ваших ног. Вспомните, как описана подобная сцена Александром Сергеевичем Пушкиным в “Сказке о царе Салтане”:

Ты волна, моя волна,
Ты гульлива и вольна.
Плещешь ты куда захочешь,
Ты морские камни точишь…

Согласные звуки “в” и “л” создают речевую иллюстрацию неспокойного моря: оно волнуется, бегут волны, превращаясь то в барашки, то в буруны. И само слово “волна”, как и его производные, всегда превращает любую ровную поверхность, будь то море, океан или степь с высокой травой, в волнистую, то есть противоположную по значению слову “гладь”. Союз волн и ветра звучит и в стихотворении Константина Бальмонта:

Я вольный ветер, я вечно вею,
волную волны, ласкаю ивы.

или

Ветер, Взморье. Вздохи ветра.
Величавый возглас волн.
Буря близко. В берег бьётся
Чуждый чарам чёрный чёлн.

И сравните с картиной наводнения в пушкинском “Медном всаднике”, переданной клокочущим катастрофичным “к”:

Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь…

Так же и согласные шипящие звуки “ш” и “щ” ассоциируются в нашем сознании с чем-то “шипящим”, “шуршащим”, “шелестящим”. Например, само звучание стихотворения «Шуточка про Шурочку» Агнии Барто напоминает шелест осенних листьев:

Листья (слышите?) шуршат:
Шурочка, Шурочка…
Ливень листьев кружевной
Шелестит о ней одной:
Шурочка, Шурочка…

Обратите внимание, как Сергей Есенин использует повторы свистящего согласного звука “с”, рождающие имитацию свиста зимнего холодного ветра. И сразу же, во второй строфе, дорисовывает шипящим согласным “ш” ветреный “шёлковый шелест” густой метели и стелющейся поземки.

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шёлковом шелесте снежного шума.

Чаще всего аллитерация используется в ритмической речи и в стихосложении.  Вот, например, в стихотворении “Сергею Есенину” Маяковский звонит в медный колокол в честь поэта:

Вам
и памятник еще не слит, –
где он,
бронзы звон
или гранита грань?

Владимир Маяковский часто использовал приём аллитерации, придавая поэтическому тексту особенное выразительное значение:

Бей, барабан!
Барабан, барабань!..
Барбей!
Барбань!
Барабан!

Читая эти строки, мы слышим барабанную дробь. Этого эффекта поэт достигает повторением звуков «б» и «р», с помощью которых возникает имитация барабанного боя.

*Статья написана специально для издания «Правильная речь».

Читайте также “Звук – невидимый дирижёр сознания?”

Прокомментируйте