Фокус речи

 

Рассказываем о том, что такое языковая игра, как она воплощается в литературе и нужно ли хорошо знать язык, чтобы ставить языковые опыты. Приводим примеры языковой игры в стихах и в прозе.

итературный язык строго нормирован. Это значит, что мы должны соблюдать множество правил, чтобы хорошо говорить по-русски. Но язык в целом вовсе не закрыт для творчества, напротив, он побуждает к нему. Иногда для этого есть причины прикладного свойства, иногда – только желание языковой игры.

Важное примечание: чтобы ставить творческие опыты с языком, играть с его структурой, нужно хорошо знать его правила и понимать, как он устроен.

Вот стихотворение Юрия Басина – явный пример языковой игры:

Шёл по улице удачник,
Весь в глиже, одетый брежно,
И на вид он очень взрачный,
Сразу видно, что годяй!

Он людимый, он имущий,
Удивительный дотёпа,
Он доумок и доучка,
И доразвитый вполне.

А ему идёт навстречу
Врастеничная Смеяна,
Языком вполне цензурным
Говорит ему взначай:

Я уклюжая такая
И природная поседа,
Я радивая ужасно,
Очень ряшество люблю!

А давай-ка мы с тобою
Будем жить в законном браке,
Ведь такой кудышной пары
Сыщут вряд ли кто и где!

Для стихотворения автор отобрал несколько слов (многие из которых имеют отрицательное значение), удалил начальные не и ни и получил слова, которых в русском языке не существует. Так родилась стихотворная шутка.

Очевидно, что целью было создать слова с противоположным значением по типу: недобрыйдобрый, неумныйумный и так далее. При этом ключевые слова в стихотворении разнородны по характеру состава. В слове «неудачник», например, удалена приставка не-, а в слове «неглиже» отброшенное не- – это часть корня, поскольку слово заимствованное. В слове «негодяй» с точки зрения современника также удалена часть корня, но исторически не- – это приставка, потому что слово образовалось от глагола «годиться». В слове «неврастеничная» не- удалено механически, поскольку это часть корня невр-.

А вот лингвистическая сказка Людмилы Петрушевской. Это тоже языковая игра и любопытный лингвистический опыт. Почти все корни здесь придуманные либо искажённые, но морфология и синтаксис настоящие, поэтому смысл рассказа понятен каждому.

Пуськи бятые
Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:
— Калушата! Калушаточки! Бутявка!
Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И подудонились.
А Калуша волит:
— О-е-е! О-е-е! Бутявка-то некузявая!
Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
А Калуша волит калушатам:
— Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.
А Бутявка волит за напушкой:
— Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

Следовательно, источник смысла в языке не только корни слов, но и другие их части, а также грамматические категории. Например, глагола «сяпать» в русском языке нет, но из контекста понятно, что это глагол несовершенного вида, непереходный, употреблён в третьем лице, женском роде, единственном числе, прошедшем времени, действительном залоге, изъявительном наклонении. Вот сколько можно рассказать о несуществующем глаголе!

Языковые забавы могут создать и целую стихотворную форму. Речь идёт об акростихе – стихотворении, в котором начальные буквы строк составляют слово или фразу.

Довольно именем известна я своим;
Равно клянётся плут и непорочный им,
Утехой в бедствиях всего бываю боле,
Жизнь сладостней при мне и в самой лучшей доле.
Блаженству чистых душ могу служить одна,
А меж злодеями — не быть я создана.

Это стихотворение-загадка принадлежит перу Юрия Нелединского-Мелецкого.

Конечно, акростих – сложная форма, ведь необходимость привязать строчку к определённой букве значительно ограничивает поэта. Поэтому акростих – скорее вызов мастерству, нежели самодостаточное произведение. И это вполне закономерно, потому что игры с языком чаще всего остаются играми – остроумными, заманчивыми, но никогда не превышающими самого языка.

*Статья написана специально для издания «Правильная речь».

Читайте также «Скороговорим»

Прокомментируйте